Гудение моторов серой, почти незаметной нитью вплетается в орнамент знакомых созвучий. Тихо жужжат гидрокомпасы, поют электроприборы, шипит, проходя через инжекторы, кислород. Мерно тикают оба хронометра. Срываются, словно капли, негромкие звонки-пятиминутки... А за стенами лодки мир тьмы и безмолвия.

Ив плавно шевелит педалями глубинных рулей. Рукоятка скорости отведена на себя почти до упора. Видимо, Пле вознамерился выжать из дельфиноподобной машины все.

Забормотал ультразвуковой телефон. Агуров нацепил наушник.

- Вижу вас на экране акустического локатора, - заквакал наушник по-английски. - Дайте свои позывные. Дайте акустикой...

- Отвечает "Афалина-МК-12", слышу вас хорошо, подтвердите прием.

- "Афалина-МК-12", вас понял. База примет "Афалину" через центральный шлюз. Добро пожаловать, господин консультант.

- Спасибо. Связь прерываю.

Ив Пле обернулся:

- Роджерса хватит удар, как только мы переступим порог его логова.

Впереди возникло шарообразное зеленоватое сияние. В центре его сверкала ослепительно яркая точка.

- Это факел, - сказал Агуров. - Пловцы с "Кларион-Меркьюри".

Лучистая точка выросла в маленькое зеленое солнце. Ив застопорил моторы, и кабина наполнилась светом невообразимой силы, трескучим рокотом подводных скутеров. Четырнадцать пловцов, буксируемых пятью скутерами, плыли журавлиным строем во главе с огненосцем. Строй тут же распался, ангелы моря облепили "Афалину". Их черные гибкие тела с плавниками на спинах извивались, кружили в свете прожекторов, отбрасывая длинные тени. Круглые, покрытые ворсом головы заглядывали в кабину. Агуров приветственно помахал им рукой.

Каждый раз, наблюдая за уверенными действиями гидрокомбистов, Агуров испытывал ни с чем не сравнимое чувство отцовства. Он первый прокладывал для рыбо-людей неизведанный путь в глубины.